Никоретте, Микролакс
24.04.2024 21:06
18+


"Спад" импорта лекарств: спор экономики и здравоохранения

"Спад" импорта лекарств: спор экономики и здравоохранения фото

По сведениям аналитиков из DSM Group, разнообразие иностранных лекарственных средств, которые можно приобрести в аптеках нашей страны, уменьшилось почти на одну пятую. И это всего за год! С названной цифрой согласны не все представители фармотрасли.

Так, некоторые аптечные объединения оценивают снижение численности импортных ассортиментных единиц в 15-16%, а другие аналитические компании приводят и более скромные данные.  

Однако в случае с лекарствами количественный параметр не всегда имеет определяющее значение: "Оземпик", например, — это всего одно наименование, но именно оно необходимо больному, когда терапевтическая замена рискует ухудшить самочувствие. Вопрос о доступности таких препаратов важен не фармрынку, а здравоохранению и пациенту.

Тренд 2020-го?

Вернемся к данным DSM Group: в январе-июле нынешнего года список импортных лекарств, представленных в российских аптеках, насчитывал около 6400 наименований. Сразу же отметим, что речь идет не о МНН и даже не о брендах, а о так называемых SKU (англ. stockkeepingunit — единица складского учета). При данном подходе к учету и классификации упаковки "номер тридцать" и "номер шестьдесят" одного и того же средства, произведенного одним и тем же предприятием, — это две разных ассортиментных позиции. Как и две различных лекформы одного и того же препарата. Капли и таблетки с одинаковым брендом на упаковке представляют собой два разных SKU.

В аналогичном периоде прошедшего 2022 г. аптечная номенклатура импортных лекарств (SKU), по информации DSM Group, была гораздо более разнообразна и содержала примерно 7700 позиций. При этом аналитическая компания располагает сведениями об ассортименте около 45 тысяч аптек, работающих в нашей стране (это больше половины, но меньше двух третей национального аптечного сегмента).

Номенклатурный "спад" — тенденция долгосрочная и, скорее всего, стартовавшая вместе с началом ковидной пандемии. Ведь еще в 2019 году, когда подобное развитие событий вряд ли кто-то предполагал, в аптеках нашей страны находились приблизительно 8700 лекарственных ассортиментных позиций зарубежного происхождения. В 2020-м их число уменьшилось на три сотни.

Почему стали исчезать импортные медикаменты?

Ковид — причина серьезная, но все-таки не единственная. Есть и другие условия, влияющие на соотношение зарубежных и отечественных лекарств в аптечном сегменте "в среднем". Некоторые из них отрицательно влияют на фармотрасль, а некоторые, напротив, благоприятны для ее развития.

Начнем с положительного фактора: национальный фармпром постепенно расправляет плечи и там, где иностранный препарат еще год или два назад был единственным, сегодня уже есть российский аналог. Или аналоги. Зачастую они доступнее по цене. И тогда пациент «голосует рублем», выбирая более приемлемое в рамках рекомендованного врачом МНН.

Второе обстоятельство благоприятным назвать сложно. В деятельность зарубежной фармы продолжают вноситься определенные "коррективы": многие компании еще в минувшем году заявили о приостановлении клинических испытаний новых препаратов в нашей стране, а для некоторых видов иностранных лекарств прекращаются поставки. Недавний тому пример — немецкие антигипертензивные средства "Микардис" и "Микардис Плюс".

И условие номер три — существенное удорожание международных логистических процессов. Все как в старой пословице: стоимость перевозки "заморского" продукта может кратно превышать его исходную цену. Отсюда закономерный вопрос об экономической целесообразности импорта.

На четвертый фактор вновь и вновь обращает внимание (а точнее, бьет тревогу) сама фармацевтическая отрасль. Речь о перечне жизненно важных препаратов и некоторых особенностях его функционирования. По сведениям аналитиков DSM Group, одновременно с числом импорта сокращается численность препаратов отечественных (за год их стало меньше примерно на шестьсот ассортиментных позиций — 12100 вместо 12700).

Причины широко известны: независимо от страны происхождения, при скачках валютных курсов или удорожании фармсубстанций (в большинстве случаев индийских и китайских) производство медикаментов в статусе ЖНВЛП становится нерентабельным. А механизмы пересмотра цен пока еще, к сожалению, несовершенны.

Разобраться в сложившейся ситуации постарались эксперты фармотрасли — представители аптечных учреждений, профессиональных ассоциаций и аналитики.

"Никого не оставить без лекарственной помощи"

Аптека обращает внимание в первую очередь на качественную составляющую доступности медикаментов. В числе лекарств, которых сегодня не хватает — средства для лечения тяжелых хронических заболеваний, например, сахарного диабета.

Парфенова Дарья

"Примерно с весны 2022 г. наблюдается дефицит многих импортных лексредств. И он, к сожалению, все увеличивается. Исчезли многие гипогликемические средства — "Оземпик", "Трулисити", "Саксенда", "Виктоза" (инъекционные формы). Сейчас у поставщиков нет таблеток "Галвус", которые также применяют при диабете, — рассказывает Дарья Парфенова, заместитель заведующей аптеки ООО "Фармлюкс". — Уже давно наблюдается дефицит ряда гормональных препаратов. Среди них — "Дипроспан", "Полькортолон", "Солумедрол", "Кортинефф". Периодически трудности испытывают пациенты, обращающиеся к методу ЭКО: не хватает таких препаратов, как "Менопур", "Оргалутран", "Цетротид". Посетители жалуются и на отсутствие лекарства "Мадопар" для лечения болезни Паркинсона… Уходят целые компании, а вслед за ними и их продукция. Так произошло с "Эли Лилли" (наименования "Трулисити" и "Сиалис") и "Орион Фарма" ("Дивигель", "Регидрон" и "Метипред"). Прошлой зимой ощущалась нехватка антибактериальных средств пенициллинового ряда, таких как "Амоксиклав" и "Аугментин". Сейчас наблюдается дефицит альбуминов".

Истории с "Оземпиком", "Трулисити" или "Амоксиклавом" действительно широко известны. Фармацевты и провизоры прилагают все усилия, чтобы уменьшить остроту подобных ситуаций, но иногда решение таких вопросов мало зависит от аптеки. Нужны механизмы поддержки со стороны других сегментов.

"Хочется верить, что на регуляторном уровне вопрос будет решен, возможно, параллельным импортом. Мы все же с оптимизмом смотрим в будущее, — комментирует Дарья Парфенова. — Планируем делать акцент на собственное изготовление в нашей новой производственной аптеке. Ведь главное в нашей профессии — никого не оставить без лекарственной помощи".

Когда велик риск фармацевтической дефектуры (тем более если он реализуется), рецептурно–производственный отдел в аптеке способен стать той спасительной соломинкой, которая даст пациенту необходимое лечение.

О дефектуре и объемах реализации

За семь месяцев с начала года отмечено снижение реализации препаратов на 16% импортных SKU (в сравнении с тем же периодом 2022 г.), замечает Виктория Лесникова, коммерческий директор Ассоциации новых независимых аптек — "АннА". Именно реализации, а не наличия (хотя первое условие с течением времени определяет второе — если наименование не востребовано пациентом, его целесообразнее заменить другими). Здесь мог сыграть свою роль т.н. "эффект базы", ведь весной минувшего года спрос на иностранные лексредства просто "зашкаливал".

Лесникова Виктория

А сегодня растет пациентская потребность в препаратах отечественного производства. И на такой рост чутко реагирует национальный фармпром, расширяя линейку воспроизведенных лекарств.

"Периодическая дефектура оригинальных импортных препаратов обусловлена несколькими факторами, — продолжает Виктория Лесникова. — Поясню на примерах. "Бисептол 480" (ко-тримоксазол) производства "Адамед" ушел из обращения в 2023 году. Однако его продажи были маленькими и, к тому же, он входил в список ЖНВЛП. Производитель посчитал нерентабельным продолжать его выпуск. Однако есть российский аналог — "Ко-тримоксазол" от "Фармстандарта". Так же обстоят дела с некоторыми другими средствами: "Де-Нол" находится в дефектуре, но есть достаточное количество отечественных дженериков по МНН висмута трикалия дицитрат… К сожалению, существует ряд препаратов, аналогов у которых пока что нет. Это средство для регидратации "Регидрон" и гипогликемическое средство "Галвус". Доля таких наименований не столь велика, а исчезновение их связано в основном с длинным логистическим плечом доставки и иногда с уходом на перерегистрацию".

Возможно, уменьшить остроту проблемы помогло бы разрешение на оборот перерегистрируемых препаратов в течение всего времени, пока они проходят процедуру "переоформления".

Страны происхождения и ценовые сегменты

"В последние пять лет доля отечественных препаратов действительно растет. Но если не вырывать данные из контекста, мы можем также увидеть, что основная масса дорогостоящих лекарств — зарубежного производства, — обращает внимание Татьяна Ходанович, генеральный директор Pharmedu.ru. — Ниша более доступных по цене препаратов в значительной степени занята российскими заводами. Принимая во внимание курс валют, закупать дешевые медикаменты у зарубежных предприятий нет смысла. Нельзя не учитывать и того, что действует тренд на импортозамещение — там, где мы можем заполнить нишу препаратами локального производства, данный процесс происходит не только в планах, но и в реальности. Заметно снизилось присутствие зарубежных компаний также в сегменте медицинских изделий. Тут отечественные производители, бесспорно, показали хорошие результаты. А среди других стран определенную долю забрал Китай, заменив, в частности, Германию".

ХодановичТатьяна

Дорогостоящий ценовой сегмент формируется лекарственными брендами и степенью серьезности тех заболеваний, в фармакотерапии которых применяются препараты с "верхними" ценами. Поэтому исчезновение таких наименований и пациент, и здравоохранение ощущают сильнее, чем дефектуру менее "сложных" медикаментов.

Сохранить оригинальные препараты

"Фактор снижения доли зарубежных лекарств заметен не первый год и тому есть объективные причины. Многие производства "локализовались" в нашей стране, и де-факто их продукция уже не импортная, — комментирует директор ООО "Фабула" Акоп Варпетян. — К тому же, национальные производители научились работать с маркетингом, и сотрудничество с ними становится все более интересным российским аптекам. Можно упомянуть тот факт, что в сегментах лекарств и биодобавок многие крупные аптечные сети научились производить на контрактных площадках СТМ или УСТМ, а это также составляет конкуренцию иностранной фарме. Нельзя обойти стороной и фактор санкций".

Варпетян Акоп

Там, где перестановки связаны с конъюнктурой фармрынка, ситуация со временем стабилизируется: покупатель–пациент выберет подходящие препараты, считает эксперт. "А вот риски потери оригинальных лекарств, для которых еще нет собственной замены, — это уже опасный вектор, — замечает Акоп Варпетян. — И над ним нужно продолжать работать госорганам в интересах обеспечения доступности фармакотерапии и функционирования здравоохранения в целом. Для достижения суверенитета в такой отрасли, как фармацевтика, необходимы время и инвестиции. Но стоит отметить, что на данном пути сделано уже многое. Мы не оказались у разбитого корыта и достойно встречаем сегодняшние вызовы".

Не двадцать процентов, а два?

Для понимания картины в целом стоит также вернуться к данным 2020 г. и сопоставить их с сегодняшними обстоятельствами, считает Николай Беспалов, директор по развитию аналитической компании RNC Pharma. "Приведенные коллегами из DSM данные неверны: в действительности 20%-го сокращения ассортимента не происходит. В январе–июле 2023 г. на фармрынке общее количество SKU иностранного производства (без учета локализованных в нашей стране препаратов) составляло 4111 шт., а в аналогичный период 2022 г. их было 4202, — приводит альтернативные сведения эксперт–аналитик. — То есть ассортимент уменьшился на 91 позицию, или на 2,2%".

Беспалов Николай

И эти два процента с небольшим обусловлены периодическим пересмотром "портфелей" компаниями–производителями, а также процессом локализации производственных мощностей. Ведь некоторые из вчерашних "иностранных" наименований сегодня уже действительно стали отечественными.

Экономический аспект и здравоохранение

"А вот в 2020 г., когда в мире разразилась пандемия COVID-19 (а в нашей стране внедрялась система маркировки лекарств), общее количество иностранных SKU на российском фармрынке сократилось с 5749 до 4918, — напоминает Николай Беспалов. — Это 831 ассортиментная позиция и, действительно, ощутимое снижение в 15%. Получается, что сегодня, даже с учетом санкционных ограничений, экономических сложностей и тотальной перестройки логистики ситуация почти в восемь раз лучше, чем в относительно стабильном 2020-м. Конечно, некоторые изменения в ассортименте действительно имеют место быть. В частности, заметно сократилось количество позиций антидепрессантов и препаратов для лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Но речь идет не о массовом уходе зарубежных компаний, а о переоценке ими целесообразности поставок тех или иных лекарств. Даже в штатных обстоятельствах такая переоценка проводится минимум раз в год. При этом ощутимо вырос отечественный лекарственный ассортимент — за год он прибавил 647 новых позиций до 8810 штук".

С экономической точки зрения действия производителей–импортеров вполне логичны: убыток в работе недопустим. Но если взглянуть на ситуацию с позиции системы здравоохранения, то даже один–единственный "Трулисити" или "Регидрон" — это значимый вклад в здоровье нации. И необходимы действенные способы сохранить его.

Информация предоставлена газетой "Московские аптеки"