Никоретте, Микролакс, Метрогил Дента
23.05.2024 22:08
18+


Фармацевтический компас России: направление — Восток

Фармацевтический компас России: направление — Восток фото

Восток, точнее Древний Восток — колыбель мировой цивилизации, принесшей миру ценности, которыми мы пользуемся и сегодня. Среди них — Медицина и Фармация.

Гандель Виктор Генрихович
Член-корр. Международной академии интеграции науки и бизнеса (МАИНБ), к.фарм.н.

Гандель В.Г.

"Нет пути, ведущего к гармонии, гармония и есть путь"
Из цитат Будды

Одной из древнейших в мире письменностей является китайская, основанная на иероглифах. Записи с их помощью называются цзягувэнь: по мнению ученых, они возникли около 4–5 тыс. лет назад.

Примерно 3 тыс. лет назад шумерские писцы в древнем городе–государстве Урук на территории современного Ирака разработали клинопись как средство записи транзакций с помощью тростникового стилуса для создания клиновидных углублений на глиняных табличках, где спустя 400 лет были записаны древнейшие известные лекарственные рецепты.

  • 2700 г. до н.э. — появление первой фармакопеи — "Шэнь-нун Пен-цао Цзин", сборника лекарственных растений (365 наименований), созданного полулегендарным императором Шэнь Нуном (или Шэннуном), считающимся основателем китайской народной медицины, в основном, фитотерапии.
  • 1500 г. до н.э.  — появление одного из старейших сохранившихся медицинских документов — древнеегипетского медицинского трактата, написанного иератическим письмом на папирусе, названного Папирусом Эберса (более 20 м. длиной, приобретенный и опубликованный в XIX в. немецким египтологом Г. Эберсом).
  • 1000-500 гг. до н.э. — составление сборника основополагающих текстов Аюрведы "Сушруты Самхиты", анналов индийской традиционной медицины (1120 болезней, 700 лекарственных растений, включая безопасность, эффективность, дозировку и пользу).

Фармация сегодня — это сплав науки, технологий, опыта, культур, искусств многих народов мира, зародившийся на Востоке и вновь возвращающийся в эту колыбель цивилизационного мироздания, но уже на совершенно ином научно-технологическом, инвестиционном и ментальном уровне.

Почему Восток?

Стимулятором роста стран Востока в собирательном значении — Ближнего, Среднего и Дальнего Востока, Южной и Юго-Восточной Азии, стало устойчивое развитие на основе многолетнего акцептирования "западных" научно–технологических компетенций в приложении к доступным местным трудовым ресурсам — недорогим, молодым, быстро обучаемым и быстро растущим.

Что же движет ростом именно фармацевтического сектора в этом крупнейшем регионе мира c удивительным спектром религий, наций, рас, этносов, но главное — самым населенным и пока самым молодым пространством на земле? Сплотив свыше 40 государств с населением в 4 млрд. чел. — половину жителей планеты, объединенный Восток быстро развивается, не планируя применять европейскую (точнее, западную) модель сотрудничества в качестве образца для подражания.

Пять якорных экономик обширного региона — Индии, Китая, Индонезии, Малайзии и Сингапура, лежащих в основе самобытного развития большинства стран этой части планеты, где неизменный труд, разнообразие стереотипов питания, примат ценностей семьи, общества и производства, а также традиционные постулаты ЗОЖ и приверженность местным канонам медицины и фармации, позволили повысить благосостояние населения.

Вносят свою лепту в развитие своих региональных экономик наши давние партнеры — Турция и Иран, особенно в последнее время.

Исторически сложившаяся сеть фармацевтических производств и аптечных маркетов в странах востока с приходом в прошлом столетии западных инвесторов наполнилась новым содержанием в виде передовых приемов ведения фармацевтического бизнеса, современных технологий создания и применения ЛП, заметного рывка биотехнологий.

С приостановкой деятельности западных компаний в 3-летний пандемийный период утраты локальных компетенций не случилось: они не только сохранились, но и получили поддержку суверенного регионального бизнеса, заинтересованного в развития передовых отраслей собственной экономики, где фармотрасль — в числе лидирующих.

Сегодня рынок биотехнологий "коллективного" Востока оценивается примерно в 40,25 млрд. долл. и будет развиваться со среднегодовым темпом 14,2% до 2030 г., достигнув величины бизнеса в 72,45 млрд. долл.[1]

Традиционная фармация органического синтеза в регионе также не осталась стоять на месте: ее объем возрастет с примерно 27,5 млрд. долл. в 2022 г. до 38,8 млрд. в 2027 г. при совокупном годовом темпе роста за пять лет в 7,1%.[2]

Прошедшая пандемия и связанные с ней ограничения (карантин, нарушения логистики и пр.) серьезно повлияли, но не остановили развитие фармотрасли Востока, оказав на нее отчетливое преобразующее воздействие.[3]

Ожидается, что сопровождающая рост благосостояния распространенность хронических болезней, таких как диабет, с/с и неврологические заболевания, рак, артрит, рассеянный склероз и др. (в основном, как следствие увеличения продолжительности жизни), станут одним из основных факторов развития фармацевтического сектора региона как ответ на возросший спрос и соответствующий всплеск инвестиций.

Нельзя не отметить вынужденный геополитический аспект рассматриваемой «восточной» проблемы: акцент на так называемое "незападное" направление научно–технологического и делового сотрудничества в целях дальнейшего развития нашей страны вызван реакцией на масштабные санкционные ограничения коллективного "запада" с намерением это развитие приостановить или даже обратить вспять, что в реальности неосуществимо.

Наши давние деловые отношения с этой частью мира — прежде всего с Китаем, Индией, Вьетнамом, которым мы в свое время (в 50–70-е гг. прошлого столетия особенно) помогали развивать экономику, поставляя промышленное оборудование, технологии и оборудование фармпроизводств, лекарственные средства, сырье, материалы и пр., делают взгляд на Восток логичным и своевременным. 

Сегодня мы можем предложить странам указанных регионов свою актуальную высокотехнологичную продукцию: так, например, министр иностранных дел России Сергей Лавров сообщал, что Россия ведет переговоры о локализации производства обновленной вакцины "Спутник V" в нескольких странах Ближнего Востока и Северной Африки.[4]

Следует отметить и российско–турецкое деловое взаимодействие в сфере фармации, включающее четыре наиболее перспективных направления: взаимные поставки ЛП, создание совместных предприятий, медицинский туризм и образование, отмечает председатель Общественного совета при Росздравнадзоре Виктор Дмитриев.[5] 

Несколько отдельно стоит Япония — причудливая смесь стилей, традиций, менталитетов и технологий, возрожденных не без помощи американских инвестиций (и технологий) после поражения страны во Второй мировой войне.

При этом не следует забывать, что со времен прорубленного Петром I "окна в Европу" западные технологии, включая фармацевтические и большинство медицинских, в России и СССР превалировали и будут остаться таковыми, возможно, еще неопределенное время.

От общего к частному (и наоборот)

Перейдем к изучению актуальности проблемы в страновом разрезе.

  • Индия

По состоянию на 2022-2023 финансовый год индийский фармпром произвел медикаментов (АФИ и ЛП) на сумму около 50 млрд. долл., экспортировал их (>200 стран) на 25,3 млрд. К 2030-му планируется рост указанных показателей до 135 и 65 млрд. долл. соответственно.

Непатентованные (дженерики) и ОТС–препараты (60 тыс. наименований в 60 нозологиях), АФИ, вакцины, биосимиляры и биологические препараты, контрактные исследования и производство — вот некоторые из основных сегментов индийской фармотрасли. Более 80% антиретровирусных препаратов, используемых в мире для борьбы со СПИДом, поставляются индийскими фирмами, включающими 3 тыс. компаний и более 11 тыс. производственных единиц — третье место в мире по числу фармацевтических предприятий.[6] Примерно 1,72% ВВП страны в настоящее время приходится на фармацевтический сектор.

Одна из проблем индийской промышленной фармации, особенно небольших предприятий, — качество дженериковой продукции, которое производителям не всегда удается соблюдать, к сожалению.

Индия располагает значительным резервом ученых и инженеров в области научной и промышленной фармации, не только делающих страну привлекательной для инвестиций и делового сотрудничества, но и способных вывести отрасль на еще более высокий уровень развития. Отметим, что Индия является крупнейшим в мире вкладчиком UNESCO с долей более 50%.

Фармстолица Индии — город Хайдарабад. На его долю приходится 40% объема производства оптовых ЛП и 50% их экспорта. Годовое произ-во лекарственной продукции — 1,6 млрд. долл., объем экспорта — 0,5 млрд. Далее следуют Ахмедабад, Сикким, Калькутта, Мумбаи и еще минимум 15 городов, где фармпромышленность стала одной из ведущих отраслей региона.

Напомним: 80% индийской фармацевтической химии — китайского происхождения.

Индия экспортирует фармацевтическую продукцию в Северную и Латинскую Америку, Африку, ЕС, страны АСЕАН, Ближний Восток, Азию, СНГ. В пятерку крупнейших направлений индийского фармэкспорта входят США (7,1 млрд. долл.), Великобритания (0,7 млрд.), Южная Африка (0,61 млрд.), Россия (0,597 млрд.) и Нигерия (0,589 млрд.).[7]

Премьер–министр Индии Нарендра Моди с гордостью рассказывает, почему его страну называют "Аптекой мира" — это эмоциональное выступление можно увидеть и прослушать на хинди .

Индия — наш давний партнер во многих отраслях экономики, в области энергетики и фармации — в особенности. В 2022 г. она поставила в Россию лекарственной продукции на 0,57 млрд. долл. – почти 13% ее внешнеторгового оборота.[8]

  • Китай

По предварительным оценкам, фармрынок КНР в 2023-м достиг 217,10 млрд. долл., к 2028 г. составит 298,60 млрд. с годовым темпом 6,58%,[9] производство собственной фармпродукции — 171,3 млрд.[10] Китай — мировой лидер поставок в сфере фармации — вакцин, сывороток, АФИ (крупнейший в мире производитель), дженериковых ЛП, химической продукции, материалов упаковки, оборудования и пр. В 2022 г. США, например, импортировали ЛП из Китая на сумму 6,95 млрд. долл., что более чем вдвое превышает показатель 2021-го: 40% всех "американских" антибиотиков — китайского происхождения, далее следуют, в основном, химиотерапевтические ЛП и с/с средства.

"Крупнейшим фактором, способствующим росту доли рынка Китая, стала внутренняя политика, проводимая Китаем с целью создания передовой фармацевтической промышленности мирового уровня", — утверждает Нильс Грэм, эксперт по экономике Китая из Вашингтонского Атлантического совета.[11]

Правительство Китая определило биотехнологию в качестве приоритетной отрасли в рамках своего тринадцатого 5–летнего плана и инициативы "Сделано в Китае–2025", которая к концу заявленного периода должна вывести страну на лидирующую позицию в мире: уже сегодня КНР получает в этой области больше патентов по сравнению с США.

В инвестиционном соглашении между ЕС и Китаем сотрудничество в области биотехнологий стало одним из основных направлений работы.[12] Перспектива создания независимого биотехнологического контура в Китае оценивается в свете провозглашенной в 2021 г. общей стратегии как приоритетное, опирающееся преимущественно на внутренние факторы роста и развития.[13]

В стране принят ряд законов в области защиты интеллектуальной собственности, особенно в сфере биотехнологий, призванных поощрять внутренние инвестиции. "План тысячи талантов", а затем программы Qiming (Просвещение) и Huoju (Факел) Министерства КНР — промышленности и информтехнологий — нацелены на возвращение в страну из-за рубежа лучших китайских специалистов, в том числе профессионалов в биологических науках с целью ускорения инновационного развития. Регулировать инновации — непростая задача, но с ней вполне реально справиться путем поощрения партнерского взаимодействия между китайскими и иностранными компаниями: за последние годы эти показатели выросли на 300% за счет формирования технологических кластеров передовых компаний.

На встрече 5 июля 2023 г. во время круглого стола с представителями 12 крупнейших фармкомпаний мира, в т.ч. AstraZeneca, Bayer, Merck, Novo Nordisk, Pfizer, Roche, Sanofi и Takeda, министр торговли Китая Ван Вэньтао заявил о том, что "они могут рассчитывать на большие возможности для развития". Это означает, что вторая после США (516,7 млрд. долл.) фармацевтическая экономика мира не думает останавливаться на достигнутом, подписав, например, соглашение стоимостью около 1 млрд. долл. с компанией Moderna на исследование, разработку и производство вакцин на основе мРНК в Китае.[14]

Или другой пример: по данным базы сделок GlobalData, во втором квартале 2023 г. было объявлено о шести крупнейших сделках китайской фармотрасли с частными инвесторами на сумму 1,2 млрд. долл., куда вошли суверенный фонд национального благосостояния Абу–даби, группа CBC (крупнейший инвестор в здравоохранение, фармацию и биотехнологии со штаб–квартирой в Сингапуре) и  холдинг ОАЭ Mubadala Investment Company.[15]  

Для нас это означает паритетный доступ к новейшим классическим интернациональным фармацевтическим процессам и биотехнологическим инновациям, от которых Россию хотят "отодвинуть" путем обходных рестрикций. Китай здесь выступает как источник передовых технологий, умноженных на собственный богатый научный и производственный опыт, благодаря которому страна предстает в мировом сознании как "Фабрика мира".

Китай постоянно обновляет свои мед– и фармактивы (знания и технологии), делая сегодня ставку на применение искусственного интеллекта в биотехнологических исследованиях с целью превращения в "биотехнологическую сверхдержаву": для достижения этой цели особое внимание уделяется объединению различных аспектов цикла разработки (R&D) для содействия междисциплинарным исследованиям. [16]

На повестке дня — вопросы регулирования различных новых политик, а именно: прорывные инновации (медицинские, фармацевтические и биотехнологические); ИИ и МО (искусственный интеллект и машинное обучение); расширение и углубление КИ (в свете фокуса на прогностическое лекобеспечение пациентов "восточной" расы — населения стран Юго–Восточной Азии); инициатива "Умная аптека" (реинжиниринг рабочих процессов ритейла); управление генетическими ресурсами человека (HGR); персонификация и лидерство в трудные времена.

На Востоке Китай — наш крупнейший деловой партнер: более 200 млрд. долл. общего годового оборота в 2022 г. по оценке президента Владимира Путина,[17] из них 210,69 млн. — лекарства.[18] Наши поставки ЛП в КНР в том же 2022 г. — 13,48 млн. долл.

  • Индонезия, Малайзия, Сингапур

По оценкам базы данных ООН COMTRADE в сфере международной торговли, импорт фармацевтической продукции (ЛП, продукты химии, органические и эфирные масла) в Россию из Индонезии в 2021 г. составил 120,15 тыс. долл., экспорт ЛП из России в Малайзию в том же году — 56,27 тыс. долл. и из России в Сингапур — 70,21 тыс. долл.; пока без ограничений, если не считать отдельные проблемы с логистикой и оплатой.[19] ,[20] Этот перспективный регион с растущим населением в 314 млн. чел. и развивающимся фармпромом, в т.ч. в сфере биотехнологий, для нас интересен.

  • Турция

По данным ООН по международной торговле, импорт фармацевтической продукции в Россию из Турции пока составляет 38,42 млн. долл. — 0,06% общего совместного товарооборота (60 млрд. долл.).[21] Придерживаясь политики нейтралитета, страна остается стабильным ближневосточным торговым партнером нашей страны. Основной вид фармпоставок — дженерики ведущих мировых фармкомпаний.

  • Иран

Находясь под жесткими санкциями, стране удалось развить собственную фармацевтическую экономику, обеспечив 95% потребностей в медикаментах путем локализации производств, создавая препараты-аналоги. В 2022 г. Иран поставил нам ЛП (в основном дженерики и аналоги) на 7,5 млн. долл. с перспективой дальнейшего роста.[22]

  • Япония

Импорт фармацевтической продукции в Россию из Японии в 2021 г. оценивался в 155,43 млн. долл., в следующем финансовом году (с 1 апреля 2022 г. по 31 марта 2023 г., включая медизделия), по сведениям японского минфина, вырос  на 1079,2%.[23] ,[24]

Двигаясь в русле санкционной политики США, с 3 февраля 2023 г. Япония перестала поставлять в Россию многие японские ЛП и МИ — все они вошли в новый пакет санкций, введенных против нашей страны.[25] 

Компания Daiichi Sankyo приостановила продажи ЛП Lixiana (эдоксабан), Efient (прасугрел) и Transamin (транексам), Астеллас — макролид вильпрафен, а Такеда еще раньше перестала поставлять амитриптилин, метронидазол и атенолол: близкие аналоги указанных препаратов имеются на отечественном рынке. Ведущие японские фармкомпании сокращают свои операции в России в связи "с трудностями в логистике и при проведении финансовых операций", как пишет газета "Никкэй".[26]

Остается лишь сожалеть о сворачивании отношений (уверен, временном) с одной из передовых мировых фармаций.

Отечественные специалисты оценивают перспективы нашей фармотрасли в настоящее время как взаимодействие с дружественными компаниями Востока, проводящими более открытую и взвешенную торговую политику, нежели конкуренты из ЕС и США. 

Государственный герб России — двуглавый орел, символ могущества и единства Российского государства, обращен своими главами на Запад и Восток. Сегодня страна вступила на путь прирастания своего "западного" содержания восточным — фармацевтическим в том числе. Фокус на ориентальное (восточное) направление деловой активности требует особых профессиональных компетенций наших топ–менеджеров от фармации, поскольку, как и известно, "Восток — дело тонкое". Очень тонкое!

Фармкомпас направление на Восток

Информация предоставлена газетой "Московские аптеки"